По традиции каждый год на день Победы мы собираемся всей семьей. Так было и в этом году.
Накрыли стол и пригласили соседей. Дед сидел во главе стола. По такому случаю он надел свои ордена.
Конечно, разговор зашел о войне. В боях под Москвой деде получил первое ранение и первый свой орден.
"Да, Петрович, дали вы тогда немцу под Москвой..." - сказал сосед дядя Вася, с аппетитом хрустя соленым огурцом.
"Хоть у Гитлера и танки были бронированные, и солдаты обученные, а супротив нашего мужика ничего не смог. Духом русский мужик крепок, поэтому и не было у немцев шансов! Верно я говорю, Петрович? " Дед уже успел изрядно принять на грудь, поэтому прищурился и ответил не очень понятно:
" Это конечно, верно ты говоришь, Василий, про шансы-то. Только тогда, в сорок первом, нам сначала по-другому казалось. Уж больно силен фашист. А потом я и вправду понял, что немцу Москву не взять. Понял, когда старца повстречал."
"Какого старца?" - спросил дядя Вася.
"А такого. Сейчас вот расскажу, не поверишь. Оборону, помню, мы держали под Волоколамском. В нашем стрелковом батальоне недокомплект личного состава больше половины, а приказ - ни шагу назад. Сидим мы , помню, в землянке, смолим одну самокрутку на пятерых и судачим - доживем ли до следующей ночи или сгинем завтра под немецкими гусеницами. У нас три противотанковых пушки на километр фронта и патронов - кот наплакал. А напротив, в деревеньке под названием Зачатье - название то я на всю жизнь запомнил! - авангард танкового корпуса генерала фон Бока. Немцы в километре от нас танки выстраивают в шеренги к утренней атаке - моторы ревут, словно тракторы поле пашут. И знаем, что завтра по нашим костям пахать будут. Страха-то не было, была тоска смертная , хоть волком вой. "Юнкерсы" дважды пролетали над нами, выходит какой-то человек. Мы винтовки наизготовку - стоять, кто такой? А он нам кричит - свой, мол.
Подходит ближе, смотрим а это дедок старый, седой весь, вот-вот труха посыплется. На широких лыжах семенит. Зипунишко на нем с заплатками, валенки да шапка-треух. Мы к нему с расспросами - откуда, куда? Из Травина говорит, иду. А Травино - это в тридцати километрах! Как он умудрился по лесу на лыжах прошагать - никто не понял. Командир роты у нас был, строгий очень, так он давай на него орать: "Чего приперся, завтра тут бойня будет, немец по нам танками пойдет! " А тот ему говорит: "Не шуми, паря..." И вообще, говорит, отдыхайте ребята, не думайте о плохом. Не пройдет немец. Мы давай дедка пугать: "Как так не пройдет? Да завтра нам всем капут! Уходи, отец, обратно в лес, если жизнь дорога." Дедок - ноль внимания. Запалил костер, перед окопами, и сел рядом. Мы ему про снайперов немецких сказали - мол, могут стрельнуть, дедок только отмахнулся. Ну что с ним делать, пусть сидит. Мы его в землянку звали, не идет. А мороз-то крепчает. А за полночь выхожу до ветру, смотрю - сидит дедок у костра, наклонился к огню, словно бормочет что-то. И такая лютая стужа стоит, что дышать невозможно, дух захватывает. Ей богу, даже страшно стало. Я в землянку-то нырнул, там тепло, ну и закемарил до утра. Утром чуть свет командир роты примчался. "Где дед?" Выскакиваем - мороз страшенный, дедка след простыл. Лишь куча углей да булыжник лежит в снегу.
Здесь дед сделал паузу в рассказе, словно собираясь с мыслями. Взял стопку водки, выпил. Крякнул, закусил черным хлебом с селедкой. "Ну чего дальше-то, Петрович?" - заинтересованно спросил дядя Вася - "Куда этот дедок подевался?"
"А дальше вот что было," - продолжил рассказ дед, - наутро атаки не было. Мы, как рассвело, все в окопах сидим, готовимся к смертному бою. А со стороны немцев - тишина. Несколько отчаянных ребят сползали к немцам на разведку, взяли языка. Допросили его. И выяснилась интересная вещь - у немцев от невиданного мороза не завелись танковые двигателя. Короче, застрял немец. А дальше и вообще такое началось... Смотрим - летят "юнкерсы" на Москву, ну, точно стая ворон. Летят прямо над нами И вдруг над камнем, что дедок тот из лесу оставил, словно свечение образовалось. И тут же "юнкерсы" вдруг стали разворачиваться, пикировать, нейтралку бомбить, избавляться от боезапаса.
Дед показал ладонью, как резко пошли вниз бомбардировщики немцев. Лицо его раскраснелось, и было непонятно, говорит он серьезно или сочиняет.
"И тут мы поняли - на наших глазах произошло чудо! Кто-то с выше помогает нам! И такая уверенность вселилась в меня - я ее через всю войну пронес вот здесь!"
Дед исступленно застучал кулаком по груди. Я видел, как на лице дяди Васи появилась ироничное выражение. Дед, не замечая недоверчивых взглядов, продолжал:
"Уже потом я узнал, что такого дедушку видели не только мы. У меня знакомец был один - вместе в госпитале лежали. Так вот, я ему как-то про старца проговорился, дескать, веришь, - было такое И представляете себе мое удивление, когда он рассказал мне почти такую же историю! Только это южнее было!"
"Чего-то ты сочиняешь, Петрович!"
"Не веришь, Василий? Ну и правильно делаешь" - вздохнул дед. - "Я вот после войны никогда никому об этом не рассказывал, знал, что не поверят. Только правда это. Сам не знаю, зачем сейчас проговорился."
"Так что же это был за старец-то?"
"Хранитель Русской Земли" - со значением произнес дед.
Дядя Вася захохотал, крутя головой:
"Ну ты и мастер байки травить! А чего же о нем больше никто не рассказывает, а Петрович? Ведь не только ты все это видел, но и другие? Кто-нибудь в мемуарах бы написал или в газету? Чего-то не складывается, Петрович."
Дед, пожал плечами:
"Не знаю, что и сказать. Ты конечно, прав. Не знаю..." - тут дед решительно хлопнул ладонью по столу, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. "Почему никто не наливает? Давайте за наш праздник выпьем!" Больше ни тогда, ни в другой раз дед ни разу не заводил разговор об этом случае. Да и никто его не спрашивал. Я вообще не придал этому особого значения, приняв за застольную байку. Но вот сейчас я вдруг вспомнил этот рассказ, причем почти дословно, подумал - а если дед говорил правду? Может, был старец? "Как ты думаешь?" - обратился ко мне отец, рассказавший эту историю, которую ему удалось в далеком детстве от своего деда - фронтовика. Я прадеду поверил. А вы?
Алексей Голов, 9 класс
