Между гребнем и подножьем
Для
основания Арзамаса, как известно и по сию пору хорошо видно, было облюбовано
живописное место. Центр городища оказался на крутых и высоких берегах
междуречья Теши и Шамки. Такой рельеф идеально подходил для построения крепости
и служил дополнительной защитой для первых поколений арзамасцев. Но очень скоро
городок утратил роль форпоста на рубежах государства и превратился в
исключительно мирное трудовое поселение, границы которого простирались
значительно дальше крепостных стен. У подножья холма в кварталах обывателей
посада сосредоточились главные арзамасские производства. А рельеф, сколь
хороший с точки зрения фортификации, для процессов созидания и благоустройства
– столь же неудобен, и теперь он создавал сложности уже не потенциальным
врагам-завоевателям города, а его жителям. Широкий холм, к тому же, раз и
навсегда разделил Арзамас на верхний и нижний. Горожан, проживающих в разных
частях, эти горки, конечно, не разъединяли, но местную жизнь и быт сложный
рельеф разнообразил дополнительными яркими штрихами и деталями.
Западные кручи
Люди издавна проложили наиболее
удобные тропы для движения сверху вниз
или наоборот. Этим дорожкам и местностям давали названия – горки, съезды, спуски.
Каждый из них имел свое имя. Эти топонимы не наносились на карту, но хорошо
сохранялись в народной памяти, по крайней мере, до начала XX столетия. В свое время краевед С.
Филиппович посвятила этим забытым теперь названиям статью. Самые крутые склоны
большого арзамасского холма поднимаются почти как стены от берегов Теши на
западе города. Но и на этих крутяках находились пути для жителей Красного,
Пушкарки, Выездной Слободы, чтобы напрямую, буквально, взойти в город. Этими же
тропами пользовались горожане с Верхней набережной, Голодаевки (ныне ул.
Пролетарской) и других прилегающих окрестностей для кротчайшего спуска к Теше.
Известно о дорожке по Духовской (Троицкой) горе и Алексеевском спуске. Первая
выводила на современную площадь Гагарина (ранее Троицкая пл.), а второй к
Алексеевскому монастырю, за стенами которого теперь воинская часть. Тропы эти
натоптали, вероятно, уже после пожара 1726 года, в огне которого сгинула
крепостная стена, но может быть и ранее. В середине XIX века при городском голове Д. Попове
решено было Духовский съезд облагородить – сделать более безопасным и удобным
для ходоков. Откосы обложили дерном, что придало им более пологий вид, сам
спуск к тому же вымостили. Сейчас от тех благоустроительных работ
полуторавековой давности не осталось и следа. А вот Алексеевский спуск отыскать
можно – начало его на стыке улицы Свободы и Красного порядка. Между Духовским и
Алексеевским съездами по склону горы образовался овраг (за баней № 1) – это
следы рва, вырытого вдоль северной стены Арзамасского кремля.
Местность на углу Верхней набережной
и ул. Владимирского знакома многим современным арзамасцам. Чуть ниже
асфальтированной дороги тут есть отличная площадка для любования окрестностями,
но мало кто знает, что когда-то сию местность прозвали Чемодановой горой по
фамилии дворянской семьи, чей дом стоял поблизости. У подножья горки
давным-давно били родники.
Но самой известной и, наверное,
древнейшей из горных троп является Никольский съезд. До нас дошло не только
название, но и сам спуск сохранился и им все так же ежедневно пользуются
десятки, а то и сотни горожан. О нем периодически вспоминают и пытаются как-то
благоустроить, но по-хорошему руки до этого исторического и памятного места не
доходят. Чем же сей съезд так знаменит? Во-первых, он, скорее всего ровесник
самого города. На протяжении первых веков по Никольскому спуску шла главная
дорога из крепости и в крепость. Начинался съезд от ворот Настасьинской башни
Арзамасского кремля и выходил к Старомосковской улице (ныне ул. Урицкого) и
самому первому Выездновскому мосту через Тешу, то есть к тракту на Москву. Вот
и Щегольков подтверждает значимость пути: «Как помнят старожилы, все
арзамасские крестные ходы сходили с горы всегда Никольским съездом, а не
базаром (Гостиным рядом). Съезд берет начало рядом с остановкой автобуса
«пятерки» на Соборной площади, у восточной стены Никольского монастыря (отсюда
такое название). Хорошо заметно, что часть холма когда-то была срыта для
удобного прохода, но спуск все равно достаточно крут.
