5 августа 2015 г.

"Из той войны..." Мельник Василий Максимович

В село Стексово приехал фронтовик в конце 1946 года к своей невесте Екатерине Сергеевне Шапошниковой, с которой познакомился на фронте. Вскоре молодые поженились.
В их семье со временем появилось трое детей. Более 40 лет Василий Максимович проработал учителем трудового воспитания в Стексовской школе. Сейчас у него шестеро внуков.
«Вырос я в селе Борщевцах Могилев-Подольского района Винницкой области на Украине. До призыва в армию работал два года в Борщевецкой семилетней школе пионервожатым. По путевке колхоза направили меня в школу агролесомелиораторов. Закончив ее, я возвратился в колхоз, а в ноябре 1939 года меня призвали в армию.
Попал я в 4-ый запасной артиллерийский полк, который располагался в селе Медведь Шимского района Новгородской области. В это же время началась война с финами. Нас, молодых красноармейцев, готовили на телефонистов. Мы изучали телефоны, проводку полевых линий, армейские уставы, огнестрельное оружие, занимались физподготовкой. В начале февраля 1940 года приняли присягу, а через несколько дней получили оружие, зимнюю одежду, противогазы, шлемы, саперные лопаты, котелки, а также сухой паек на несколько суток.
На следующий день построили нашу 18 батарею и с музыкой проводили в Шимск. Нас посадили в вагоны и повезли в Ленинград. Город был замаскирован и находился почти в темноте. Высадили нас ночью на станции Грузино на Карельском перешейке и повезли в направлении фронта. Пешим строем мы продвигались к оборонительным рубежам. Впереди были слышны орудийные выстрелы, стрекот пулеметов.
Часто взлетали осветительные ракеты. Дрожь нас пробивала не от мороза, а от страха. Навстречу нам ехали машины и сани, на которых были раненые.
По прибытии в часть распределили нас по подразделениям. Я попал в 7-ю роту 2-го батальона 461 стрелкового полка 142 дивизии, а потом меня перевезли во 2-ой батальон, где нужен был телефонист. Наш батальон занимал оборону у озера Сувантоярве, финны – его противоположный берег. Наша дивизия стремилась наступать, но финны со своих дотов простреливали неширокое пространство озера и крошили лед снарядами.
Финны сыпали на нас мины и снаряды. Часто обрывались телефонные линии, прекращалась связь с ротами и взводами. Где ползком, где бегом приходилось отыскивать и устранять обрывы телефонного кабеля, часто под вражеским огнем.
Бои продолжались с переменным успехом. Утро 15 марта началось с грохота наших батарей. В воздухе чередой летели самолеты и сбрасывали бомбы на финские доты и дзоты. Так продолжалось 12 часов дня, а потом все стихло. По телефону нам сообщили, что между СССР и Финляндией подписан мирный договор. Тут же все стали ходить без опаски и сворачивать провода телефонной связи.

Мы двинулись в путь, и по прибытии на станцию Елисенвара началась переброска нас в отдельный десантный батальон. Летом мы уже были в Царском селе. Обучались десантному делу. Занятия проводили инструкторы-парашютисты. Учили, как обращаться с парашютом, укладывать его. Часто шли тренировки по прыжкам. А осенью нас снова отправили на Карельский перешеек в свой 461 стрелковый полк.
Начались учения. Все как на войне! Беспрерывные походы продолжались до первых морозов. В конце октября 1940 года наш батальон окончательно обосновался в городе Ланденпохья в казармах. Зимой 1940-1941 года тоже были походы, но редкие. Дружно мы жили в своем батальоне, особенно в мае и начале июня. И вдруг…
В воскресенье 22 июня в 4 часа ночи (она была «белая») нас подняли по «боевой тревоге» и быстро отвели в лес. Там мы ждали дальнейшего приказа. В 7 часов утра нам сообщили, что немцы бомбили Одессу, Выборг, Минск, другие города, что на западной границе идут бои. После завтрака нас строем повели на границу. Она была слабо укреплена – проволочное заграждение и все. Вместе с бойцами погранзаставы мы заняли оборону, рыли окопы, ходы сообщений, землянки. Финские войска молчали.
29 июня 1941 года финны начали обстрел наших позиций из всех видов оружия. На границе мы держались несколько дней. Наша артиллерия прекратила огонь, мы оставили позиции. Отходили под напором миномётного и артиллерийского огня.
Нередко финны обходили наши позиции, блокировали нас, отрезали от снабжения боеприпасами и питанием. Болота и леса сильно затрудняли наши действия. Финны хорошо знали местность и наносили удары нам в тыл. В одном таком окружении мы остались со старшим лейтенантом Семеновым. Из кольца мы прорвались к своим частям, но в этом бою я был ранен в ногу. Бежал и почувствовал, как получил горячий удар. Метров через 500 боль стала нарастать. Но остановился я тогда, когда увидел своих. В медсанчасти меня перевязали, затем эвакуировали в Ленинград.
После лечения в 9-й больнице им. Мечникова выписали в выздоравливающий батальон, но я решил ехать к своим. Батальон нашел в Больших Коросарах в Карельском укрепрайоне. Это было в сентябре 1941 года. Шли бои местного значения, в них финнам мы спуска не давали. Чем ближе подходила зима, тем меньше было пищи, боеприпасов. «Беречь патроны, гранаты, снаряды! Город Ленинград в блокаде»,- часто напоминали нам командиры и политработники. Начали нам выдавать сухой паек. Прекратили выдачу сахара, махорки, 50 граммов крупы на день и 400 граммов хлеба (суррогат). К весне 1942 года хлеба немного прибавили, и появился сахар – 25 граммов на человека.
А война все шла. Снаряды, мины и пули все летали вокруг нас. Как только бой – бежали на линию соединять оборванные провода. И гибли, навсегда покидая строй, телефонисты, радисты. Многие были ранены, погиб радист Ленивкин, телефонист Иван Бреус. Целое лето мы стояли в обороне, несколько раз переходили на другие участки фронта. В ноябре наш полк направили в тыл. Но отдыхать не пришлось, мы вновь учились преодолевать преграды, оттачивали навыки профессии.
В самые снежные морозные дни наша часть 461 стрелкового полка стала 461 стрелковой бригадой и через реку, минуя Шлиссельбург, попала на левый берег Невы. Он был освобожден, но линия обороны была недалеко, и мы сходу вступили в бой с немцами. Двигались через торфоразработки в направлении станции Мга. От взрывов снарядов оставались глубокие воронки, в них удобно было прятаться от пуль, но некогда лежать, нужно было двигаться вперед и вперед. Тут из телефонистов мы превращались в стрелков с автоматическими десятизарядными винтовками СВТ.
При перебежке я попал под обстрел и был ранен. Сначала сорвался бежать вперед, так как началась атака, но почувствовал острую боль, увидел кровь. Санитары перевязали меня, положили на волокушу и потащили меня и еще двух раненых в полевой медсанбат, располагавшийся в палатке в 2-3 км от передовой. После первичной медпомощи меня направили в Ленинградский госпиталь. Случилось это 6 февраля 1943 года.
Из Ленинграда раненых, таких как я, отправляли в глубокий тыл: сначала в Кабону, потом в Череповец, через месяц в Киров. Там я и лечился до выздоровления. Операцию по удалению осколка из позвоночника делать не решился. Был призван негодным к армейской службе. В связи с тем, что Украина, откуда я родом, оставалась оккупированной, выписали меня в выздоравливающий батальон. С ним я и попал в зенитный 1580 артполк в город Горький. В зенитном артполку работал корректором карт воздушного наблюдения за самолетами. В 1944 году полк передислоцировался  в Круспилс для охраны аэродрома и моста через Даугаву.
В мае 1945 года дождались окончания войны. Вскоре началось расформирование нашего полка. Я попал в 312 артиллерийскую бригаду в Каунас, был заведующим делопроизводством. В декабре 1945 года был демобилизован из армии.
Уже возвратившись домой на Украину, в начале 1946 года я получил орден  «Красной звезды». Когда работал в сельхозартели – медаль «За оборону Ленинграда» и медаль за «Победу над Германией». А потом все остальные юбилейные. Орден «Отечественной войны» я получил только 18 лет назад.
За давностью происходящих событий, может быть, что-то и пропустил в своем рассказе, но прикрас в нем нет. То, что я видел и перенес, не пожелаю никому».
Мельник В.М.
Бухенвальд. Снимок 1950 года.

Снимок 1942 года.

0 коммент.:

Отправить комментарий

Related Posts with Thumbnails