8 декабря 2016 г.

К 150-летию со дня рождения патриарха Сергия.Тайные выборы патриарха.

Тайные выборы патриарха

В конце ноября 1926 года митрополит Нижегородский Сергий был арестован в четвертый раз и из Нижнего Новгорода под конвоем доставлен в Бутырскую тюрьму. Тогда во внутренней тюрьме на Лубянке находилась значительная группа иерархов Русской православной церкви. Уже после первых допросов стало ясно: причина ареста - попытка избрания нового патриарха посредством тайного сбора голосов.
Дело № 36 960
В начале октября 1926 года к митрополиту Сергию в Нижний Новгород приехал епископ Рыльский Павлин. Он сообщил, что есть мнение провести избрание патриарха путем тайного письменного опроса иерархов. Это, считали выразители данной идеи, позволит надеяться, что законный глава Русской церкви положит конец церковным нестроениям.
Сергий, всегда ратовавший за избрание патриарха, выразил сомнение, будет ли такое избрание каноническим, однако заявил, что как заместитель патриаршего местоблюстителя он сможет поддержать этот план лишь в случае обращения к нему авторитетных архиереев.
Месяца через полтора Павлин вернулся и представил подписи 25 епископов. Среди подписавших были и архиереи, находившиеся в ссылке на Соловецких островах. Только после этого Сергий написал обращение к иерархам. К сожалению, текст его неизвестен. Хотя при аресте обращение, снабженное печатью и подписью митрополита Сергия, было изъято у епископа Павлина – оно упоминается в списке, составленном при задержании. Но пропало. Как и некоторые другие важные документы. О содержании обращение мы можем судить только со слов владыки Корнилия: Сергий обратился «к русской иерархии с предложением высказаться (о кандидате – В.П.) и голосовать запечатанными пакетами». Некоторые источники говорят, что в обращении содержался призыв подать свой голос за митрополита Казанского Кирилла.

Почему за Кирилла? Дело в том, что в завещании патриарха Тихона он был назван первым на должность патриаршего местоблюстителя. Однако занять тогда ее не смог, так как с 1922 года находился под арестом, позже - в ссылке. Осенью 1926 года срок ссылки владыки Кирилла заканчивался. Большинство епископов, в тайных выборах участвовало 72 человека, высказались в поддержку Кирилла.

В ОГПУ сразу же ухватились за эту историю и стали «лепить» контрреволюционную подпольную организацию, состоящую из черносотенных церковников, как называли сторонников патриарха Тихона.
Из секретной докладной записки: «Группа черносотенных церковников, проходящих по следственному делу № 36 960, во главе с митрополитом Страгородским Сергием, патриаршим местоблюстителем, решила придать Церкви окончательно характер определенной антисоветской организации и с этой целью возглавить ее патриархом, произведя выборы его нелегально, и наметила в качестве кандидата в таковые антисоветски настроенное лицо. В качестве наиболее желаемого кандидата группа наметила именно Смирнова Константина Илларионовича, митрополита Кирилла, наиболее черносотенного и активного контрреволюционного церковника, с 1919 года по настоящее время, с несколькими перерывами, подвергающегося репрессиям за активную антисоветскую деятельность, с которым снеслась по этому поводу. Смирнов в это время для окончания отбытия административной высылки был определен в город Котельнич».
Уточним, на тот момент местоблюстителем патриаршего престола был митрополит Петр (Полянский), который находился в заключении, а владыка Сергий являлся заместителем патриаршего местоблюстителя, хотя фактически возглавлял РПЦ. Именно он дал «добро» на проведение тайных выборов. Правда, предупреждал, чтобы в известность поставили митрополита Петра, чего, как выяснилось, сделано не было. Впрочем, митрополита Кирилла тоже не известили. Это видно из вопроса, адресованного епископу Павлину: «Как вы решились избрать Кирилла, не спрашивая его согласия?»
Был ли заговор?
Хотя ОГПУ уже отрапортовало, что во главе этой антисоветский организации стоит митрополит Сергий, твердых доказательств тому не было. Архиепископ Свердловский Корнилий на вопрос оперуполномоченного 6-го отделения следственного отдела А. Казанского: «Кому принадлежит инициатива письменного опроса?» ответил: «Она принадлежит мне, а других называть не буду, потому что считаю это непорядочным».
Архиепископ Корнилий знаком с митрополитом Сергием с тех пор, как был студентом Петербургской духовной академии, а Сергий ректором. Он же совершил постриг Корнилия в монашество. Заявив, что инициатива принадлежала ему, архиепископ не просто прикрывал наставника, его подпись под обращением к заместителю Патриаршего местоблюстителя о необходимости такого опроса действительно стояла первой.
Перед следователем Казанским стояла еще одна задача: доказать существование контрреволюционной церковной организации. Поэтому он так настойчиво допытывался, почему избрание проводилось втайне. «Почему избрание происходило секретно?» - спрашивает он Корнилия. - «Чтобы ОГПУ не проведало и не помешало нам», - был ответ. С тем же вопросом он обратился к епископу Павлину и услышал в ответ: «Потому что дело касается только церкви и делалось все в частном порядке». Стоит обратить внимание на последние слова Павлина: делалось все в частном порядке. А это значит, никакой организации не существовало.
20 декабря на допрос вызвали владыку Сергия. Ему задали тот же вопрос: «Почему дело по избранию патриарха велось так секретно?» Тот объяснил: «Во-первых, мы не хотели до времени придавать огласке вопрос об избрании патриарха. Во-вторых, исходили из соображений, что гражданская власть может в самой технике работы (разъезды и т. д.) усмотреть какой-нибудь заговор, и предпочли, чтобы она об этом узнала после, когда вопрос примет практически серьезный характер».
И опять никакого намека на существование тайной организации. А между строк читалось: провести открыто Поместный собор, чтобы избрать патриарха, вы нам не позволяете, вот и вынуждены были действовать скрытно.
5 января 1927 года митрополиту Сергию было предъявлено обвинение: «…состоя одним из активнейших членов церковно-антисоветской группировки, поставившей своей задачей борьбу с Соввластью — при помощи возбуждения населения верующих через Церковь, используя возможности, предоставляемые последней, т.е. совершая преступные действия, предусмотренные ст.58-6 УК».
Под «колпаком» ОГПУ
Имея на руках обращение Сергия, епископ Павлин и поехал по стране. Гонцами были так же иеромонах Таврион (Батовский), отец и сын Кувшинниковы, миряне Иван Алексеевич Кувшинов и его сын Иван Иванович Кувшинов, бывшие купцы, проживавшие на Вшивой горке в Москве. Сложность заключалась в том, что необходимо было посетить православных епископов, томившихся в ссылках и тюрьмах, разбросанных от Сибири и Казахстана до Коми-Зырянской области.
Надо сказать, что Сергий, всегда ратовавший за избрание патриарха, поначалу усомнился в целесообразности тайных выборов – он полагал, что, если все раскроется, стоит ожидать новых репрессий в отношении епископата. А то, что подобное предприятие будет трудно сохранить в тайне, было весьма вероятно. Агенты ОГПУ в то время установили слежку практически за всеми архиереями, и не только за находившимися на свободе. Они и не догадывались, что чуть ли не с самого начала были под колпаком ОГПУ. Так, диакон Данилова монастыря Иоанн Смирнов, услышав о деле по избранию патриарха, на общей монастырской трапезе, произнес формулу поминовения: «Великого господина и отца нашего, святейшего Кирилла, патриарха Московского и всея России». На другой же день об этом стало известно в ОГПУ. Диакона заключили в тюрьму.
В наше время игумен Дамаскин (Орловский) высказал предположение, что тайные выборы патриарха – это хорошо спланированная операция ОГПУ. На это, в частности, указывает то, что епископ Павлин, инициатор выборов, был выпущен из тюрьмы. Действительно, это странно, т. к. он обвинялся в том, что подготовлял «антисоветское выступление демонстративного характера». Ему даже решением Президиумом ВЦИК СССР от 23 февраля продлевался срок содержания под стражей «ввиду серьезности состава преступления» по 8 апреля. Однако 12 апреля все тот же следователь Казанский освобождает из-под стражи Павлина, «принимая во внимание», что он лишь технически выполнял «задания других проходящих по делу лиц».
Прав ли в своих догадках Дамаскин, сложно сказать. Прямых доказательств тому нет. Напротив, в материалах дела есть факты, которые не подтверждают это. К примеру, почему Павлин на первых допросах, попытался запутать следствие, не назвав среди подписавших документ епископов Афанасия (Сахарова) и Фаддея (Успенского), митрополита Иосифа (Петровых), занявшего после ареста Сергия (Страгородского) место временного управителя Русской церкви?
«Подножка» Сергию
Помимо тайных выборов патриарха митрополиту Сергию инкриминировалась нелегальная связь с зарубежным епископатом. В доказательство, как пишет митрополит Елевферий (Богоявленский), ему предъявили «фотографию его частного письма, пересланного в частном порядке одному иерарху, впоследствии сделавшегося (?!) известным почти во всей заграничной церковной среде».
Официальный печатный орган русской зарубежной церкви «Церковные ведомости, издаваемые при архиерейском синоде» досадовал: «Не можем не выразить возмущения против опубликования в парижской печати письма Митрополита Сергия, присланного доверительно. Оно было послано перед этим только трем архиереям, в совершенно секретном порядке. Чтобы снять с себя вину за это опубликование, письмо было переслано сначала в Ригу, в газету „Сегодня", а затем уже оттуда было перепечатано в „Возрождении"».
Письмо Сергия было ответом на обращение к нему, заместителю патриаршего местоблюстителя, в связи со смутой в зарубежных церковных кругах. В этом доверительном письме Сергий писал, что он не может «быть судьей в деле, которого я совершенно не знаю», а поэтому «судьей между вами я быть не могу». И ставил перед зарубежными архипастырями вопрос: «Может ли Московская Патриархия быть руководительницей церковной жизни православных эмигрантов, когда между нами фактически нет отношений?» Поэтому советовал для пользы церковного дела создать за границей центральный орган церковного управления, достаточно авторитетный, чтобы разрешать все недоразумения и разногласия самостоятельно, не прибегая к поддержке патриархии, поскольку, «всегда найдутся основания заподозрить подлинность наших распоряжений или объяснить их недостаточной осведомленностью». В случае же невозможности создать такой орган, владыка Сергий предложил своим собратьям «встать на почву канонов и подчиниться (допустим, временно) местной православной власти» и «работать на пользу той части Православной Церкви, которая их приютила». Такое отдельное существование, говорилось в письме, «скорее предохранит от взаимных распрей, чем старание всех удержать и подчинить искусственно созданному центру, и что именно такая постановка более соответствует теперешнему положению Церкви в России».
Как видите, ничего крамольного в письме не было. Разговор шел о внутренних делах церкви. Но уже то, что письмо было переправлено тайно, в ОГПУ посчитали противоправным деянием. И это притом, что власти настаивали, чтобы РПЦ отмежевалась от зарубежной церкви, прекратила всякое общение с ней.
Двойная игра Главпопа Тучкова
Между тем начальник 6-го секретного (церковного) отделения следственного отдела ОГПУ Е. Тучков, ответственный за советскую церковную политику, зная результаты тайных выборов, решил разыграть свою «партию». Весной 1927 года, когда шли допросы заместителя патриаршего местоблюстителя Сергия, он наведался в вятскую тюрьму к митрополиту Кириллу. Главпоп, как называли Тучкова товарищи по партии, предложил владыке возглавить церковь. При этом он потребовал: «Если нам нужно будет удалить какого-нибудь архиерея, вы должны будете нам помочь». — «Евгений Александрович, вы не пушка, а я не бомба, которой вы хотите взорвать изнутри Русскую церковь!», - услышал он в ответ.
Обращает на себя внимание тот факт, что митрополит Кирилл ни разу не апеллировал к результатам тайных выборов. Следовательно, он не придавал им канонической силы.
Епископ Печерский Григорий, викарий Нижегородской епархии, заявил следователю, что «постановка вопроса носила <…> анкетный характер, о возможности избрания патриарха путем голосования записками на случай, если бы власть так и не разрешила нам Собора, на котором, в случае разрешения, вопрос об избрании патриарха явился бы одним из наиболее важных». Выходит, что на Поместном соборе Сергий и намеревался обсудить ситуацию с итогами тайных выборов. В этом случае. Церковь вышла бы с уже согласованной и получившей поддержку большинства иерархов фигурой будущего патриарха. И тогда бы вся игра властей на ослабление церкви через ее разделение закончилась бы полным провалом. Допустить этого власть решительно не могла. Поэтому и предприняла упредительный удар, арестовав многих участников тайных выборов патриарха.
В. Панкратов.

0 коммент.:

Отправить комментарий

Related Posts with Thumbnails