6 августа 2012 г.

В.Каляев. Фронтовые дневники и солдатские письма

Представляем доклад члена Союза журналистов РФ В.А.Каляева "Фронтовые дневники и солдатские письма – первоисточники летописи Великой Отечественной войны"

Фронтовые дневники и солдатские письма – особые первоисточники летописи Великой Отечественной войны. В них сохранена частичка души солдата, с его внутренними переживаниями, мыслями, нередко и с чисто бытовыми мечтаниями…
Не будет преувеличением сказать, что они – фронтовые письма и дневники – бесспорно! – имеют право встать в один ряд с трудами военных историков, воспоминаниями маршалов и генералов, книгами маститых литераторов и публицистов. Пожелтевшие от времени страницы дневников и фронтовые «треугольники», открытки со штемпелями полевой почты – это бесценные человеческие документы, оживляющие суровую правду о войне.
В Государственных архивах, музеях, в том числе и в школьных, хранятся тысячи писем, десятки дневников. Многие люди берегут их у себя дома, как особую реликвию.
Посчастливилось и мне стать обладателем фронтового дневника. Подарил его мне Ф.М. Хорьков (1922 – 2011). С Федором Михайловичем долгие годы нас связывала дружба, несмотря на разницу в возрасте (я годился ему в сыновья). Это был удивительный человек, превосходный рассказчик. Он интересовался многими областями жизнедеятельности общества, человека. 
В.А.Каляев и Ф.М.Хорьков в историко-художественном музее,
2004 г.
Про таких людей с уважением говорят: «Человек – энциклопедия!» Федор Михайлович Хорьков родился 14 марта (по старому стилю 1 марта «на Евдокию») 1922 года в глухой деревушке Новый Вареж затерянной в Муромских лесах Горьковской области.
С 1 по 4 класс  он обучался в деревенской начальной школе, с 5 по 7 класс – в Борисоглебской сельской школе, а 8 класс оканчивал уже в Муромской школе. В 1939 году Ф. Хорьков поступил в Горьковскую юридическую школу. Здесь же он стал кандидатом в члены ВКП (б).  В мае 1941 года окончив Горьковскую юридическую школу, Ф.М. Хорьков был направлен на работу в прокуратуру Фоминского района. Но вскоре началась война, которая принесла много горя и оборвала все мирные планы советских людей.
Федор Хорьков, как и все советские люди, рвался на фронт – защищать любимую Родину, свой народ. 14 июля 1941 года Федор Михайлович Хорьков был призван в Красную Армию.  Затем – фронт, ранение, госпиталь. После тяжелого ранения его хотели «комиссовать» из действующей Армии. Однако не в характере Федора Михайловича отсиживаться и прятаться за спинами других. Потому он вновь добровольно ушел на фронт. 
В августе 1942 г. Ф.М. Хорьков являясь заместителем командира роты по политчасти, воевал на Волховском фронте, под Синявино. Воевал на Брянском, Ленинградском и Белорусском фронтах. 
Служил в военной прокуратуре 196 стрелковой дивизии, затем во 2 Ударной Армии, о которой сегодня много говорят и пишут, иногда ее несправедливо называют «власовской».   
В декабре 1945 года Ф.М. Хорьков был демобилизован.  После чего работал следователем в прокуратуре г. Богородска, затем в Калининградской области и в Якутии прокурором Аляах – Юнвенского района. В 1953 году уволившись по болезни из прокуратуры, работал в Арзамасе в коллегии адвокатов до 2001 года. 
Общий стаж   юридической работы Федора Михайловича составлял 60 лет. За боевой ратный и трудовой путь Ф.М. Хорьков был награжден различными орденами и медалями.
Летом 2011 года Федора Михайловича Хорькова не стало. Но память о себе оставил в делах своих, и часть их – во фронтовом дневнике.

Фронтовой дневник Федор Михайлович Хорьков начал вести с 1942 года. Некоторые дневниковые записи не сохранились, поэтому на уцелевших листах запечатлены фронтовой путь Ф.М. Хорькова, обстановка на фронте и в тылу, только с апреля 1943 года.

Листая пожелтевшие страницы фронтового дневника, мы можем взглянуть на войну глазами простого  воина Красной Армии, прочувствовать обстановку того времени душевными переживания простого человека. 
Вот как описывает фронтовую обстановку в своем дневнике Ф. Хорьков: 
«22 апреля 1943 г. … Каждый день обстрелы…
12 мая (1943 г.). К обстрелу сильно привыкаешь, а когда не стреляют, будто чего-то не хватает… 
21 мая (1943 г.). За день сегодня самолеты 22 раза пытались пробиться в Ленинград и прорвались только 2 или 3. Зенитки бьют, ощущение таково, будто кто схватил избу за углы и трясет…
21 июня (1943 г.). В ночном небе, как гигантском аквариуме, плавали аэростаты. Мимо них, подобно красным червям, проносились вспышки снарядов, и где-то по-щучьи гудел немецкий самолет… 
20 июля (1943 г.). Немцы ведут сильный обстрел… 
20 августа (1943 г.) Вчера рано утром в нашу землянку попал снаряд, меня с койки отбросило в другую стену и контузило. Это меня спасло от пополнения тыловиков. Бросили всех в бой. Нас сильно обстреливают.
23 августа 1943 г. Бои тяжелы и ожесточеннее Сталинградских. На 1 км2 в час падает свыше 1.000 снарядов и мин. На земле ни травинки, все усеяно осколками, траншеи завалены трупами. Дивизия вышла из боя, но немцы потеряли больше…»

На ленинградской земле, находящейся в блокаде, понятий: фронт и тыл – не было. 
«И в тылу было не легче, чем на передовой, да и трудно было разобрать, где передовая, а где тыл», - рассказывал Ф.М. Хорьков.
Так, находясь по служебным делам 2 мая 1943 г. в, казалось бы, «глубоком тылу», около завода «Большевик», он «попал под обстрел и стоял часа три. Еле вырвался…» 
Далее Ф.Хорьков записал, то, что произошло на его глазах с гражданским человеком:  «… а недалеко от меня разорвало велосипедиста...»

Даже в те, полные трагизма дни, в дневнике Федора Хорькова имеются радостные, восклицательные записи: 
«22 июля 1943 г. Началось наступление!..
18 августа 1943 г… Сегодня в 3 часа наша дивизия пошла в наступление. Немцев чуть потеснили, но их выбить трудно…»
А запись, сделанная им 14 января 1944 года, передает прямо-таки бурю радостных страстей. 
Ф. Хорьков в дневнике отметил: «В  9 ч. 30 мин. утра началось наступление на Петергоф. Наступление за освобождение ленинградской земли!»

Радость и ликование у бойцов сразу же исчезало, как только они вступали в освобожденные районы. Всюду перед их взором вставали  картины «нового порядка», устанавливаемого немецко-фашистскими оккупантами на захваченных территориях. Эти изверги, в обличии человеческом, всюду творили кровавую расправу, не жалели ни старого, ни малого.
Федор Михайлович Хорьков рассказывал о бесчинствах оккупантов. Особенно запал мне в душу один из рассказов Федора Михайловича, где среди повешенных был десятилетний мальчик. Этот эпизод лег в основу художественно-документальной зарисовки, которую я опубликован в нескольких печатных изданиях под заголовком «Вася-Василек». 
Подобные злодейства увидел Ф. Хорьков и после освобождения Ропши.
21 января (1944 г.) он описывает то, что оставили после себя немцы: «Во дворе Ропшинского дворца я видел много виселиц. Здесь была немецкая комендатура…»
От людей освобожденного района Ф. Хорьков узнал, что немцы с оккупированного населения брали непосильные налоги, издевались над людьми,  заставляли идти и падать на землю, собирали девушек и устраивали пьяные оргии. 
Имеются свидетельства и о выжженных фашистами русских деревень и уничтожения всего населения.
Так, 5 февраля 1944 г. он записал: «Река Плюса. Деревни в Осьминском и Гдовском районах выжжены полностью… В Гдове осталось только 8 целых маленьких домов».
В дневниковых записях Федор Хорьков отмечал и то, что дети, рожденные в фашистской оккупации, питались только картофельной кожурой, объедками и представления не имели, что существуют какие-то другие овощи и фрукты. Даже сахар, не говоря уж о конфетах, для них были незнакомы и не понятны. 
Вот как об этом записал в своем дневнике Хорьков: «…Деревня Некрытые Дубяки. Мальчику около 2-х лет. Дали ему сахар, он сказал, что это снег и бросил его. Я дал ему три круглые шоколадные конфетки, он подошел к матери и сказал: «Картошка, надо чистить». «Немцы дали горе». Он еще ничего не видел хорошего».
И эти сцены из военного трагического времени легли в основу моих рассказов и очерков: «Мы отомстим», «Детство, опаленное войной», опубликованные в различных печатных изданиях.

Но не только боевые действия, бомбежки, артобстрелы и зверства фашистов описывал в своем дневнике боец Ф. Хорьков. Немало здесь и чисто бытовых записей. И на фронте была жизнь.
В конце марта или 1 апреля 1943 г. (точную дату установить не возможно) он писал:  «…смотрел хорошие сцены из оперетт «Марица» и «Продавец птиц». Все аплодировали. Артисты раскланивались…»
13 апреля ему попалась «девушка, похожая на воробья»
Еще при жизни, Федор Михайлович Хорьков так комментировал мне эту запись: «Кругом взрывы. Бежать и искать укрытие, было бесполезно. Упал в траву. Рядом оказалась девушка, такая смешная, перепуганная, похожая на воробышка, а глаза тоскливые и зеленые…» 
Под датой – 20 мая 1943 г. записано: « … Я сплю на бархатном диване под обстрелом. Фронт!»
Сразу же представляются руины, обожженные стены жилых домов и среди груды кирпича – бархатный диван, на котором под обстрелом прилег смертельно усталый боец. Взрывы грохочут, осколки со свистом проносятся мимо, а солдат крепко спит. Он набирается сил, чтобы поднявшись с этого бархатного дивана идти в кровавый бой не ради славы, а ради жизни на Земле!..  
А вот 19 июля (1943 г.) Ф. Хорьков выступал в качестве весьма непривычном для боевой обстановки. В этот день он записал: «Я развожу любовные послания по городу, меня радостно встречают, жмут руки. – Я вестник блаженства, я свой на час».

Дневников, дошедших с полей сражений Великой Отечественной, куда меньше, чем воспоминаний, написанных годами, а то и десятилетиями позже. Тем ценнее для нас эти редкие свидетельства живых человеческих эмоций.

Письма фронтовиков также являются ценным источником по истории повседневности периода Великой Отечественной войны.
Солдатские письма позволяют восстановить образ жизни и мыслей, чувства и надежды наших отцов и дедов, защищавших Родину в годы Великой Отечественной войны. 
Обычно солдатские письма в описании фронтового житья-бытья по-мужски скупы и лаконичны. Особенно это касается писем фронтовиков старшего поколения, которые ушли на фронт, оставив дома семьи, и письма которых переполнены заботой и тоской об оставшихся дома родных, хозяйственными и отеческими советами, как лучше устроиться в условиях военного лихолетья. 
Исследуем одно фронтовое письмо Курышева Павла Васильевича (1915 – 1983) уроженца с. Борнуково Бутурлинского района, который в годы Великой Отечественной войны воевал. Затем попал в плен. Дважды безуспешно бежал. Был расстрелян, но чудом выжил, а в послевоенные годы возглавлял камнерезную артель «Борнуковская пещера».  
Так, П. Курышев в своем письме, датированном 4 сентября 1941 года, обращается к жене не иначе, как «Милая Настя!», «Миленок». И с первых же строк письмо пропитано любовью и нежностью: «Шлю горячий боевой красноармейский привет и заочно целую Вас с дочкой Тамарочкой! Милая Настя! На днях имел счастье получить от тебя письмо. Был очень рад…» Писал Павел Васильевич и о том, что вспоминает довоенную жизнь, которая обогревала ему душу. 
О фронтовой жизни строки П. Курышева скупы, но в них явная убежденность в победе и призыв к терпению и работе во имя Победы: 
«… Настя, не время сейчас грустить и плакать! В данный момент нужны стальные нервы и каменное сердце… нельзя отчаиваться, безнадежно разводить руками… Придет время, уничтожим фашистов, и мы снова с тобой увидимся, и снова будем жить вместе еще лучше, еще дружнее, чем раньше!» 

Все фронтовые письма Курышева П. В. хранят в себе нежность и излияния души человека, который ежеминутно видит вокруг себя смерть. Но, несмотря ни на что, сердце его не ожесточилось, оно переполнено любовью и не только к своим родным и близким, но ко всему живому, к своей любимой Родине, людям. В них оптимизм и светлая вера в прекрасное будущее Родины в целом и его семьи в частности. Такое присуще только советскому человеку и воину. 

Исследуя письма фронтовиков можно с твердой убежденностью утверждать, что их авторы предстают не только, как защитники Родины, но и как заботливые мужья, отцы, сыновья, братья. Не случайно письма начинались и заканчивались приветами и поклонами родным и близким, пожеланиями счастья и здоровья. 
Часто приветы передавались также соседям и друзьям. Авторы писем интересовались их судьбой, просили дать адреса тех, кто также оказался на фронте, чтобы наладить переписку. Все это свидетельствует о стремлении сохранить сложившиеся до войны дружеские связи. 
Письма от фронтовиков помогали перенести все тяготы и лишения лихого времени.
Письма из тыла, от родных и близких, которые получали фронтовики, поддерживали их, придавали решимости бить ненавистного врага. Эти строки жен, матерей, пропитанные потом и слезами, помогали бойцам, психологически пережить чрезвычайную ситуацию войны, когда каждый день нес смерть или увечья. 

Необходимо отметить, что солдатские «треугольники» приходили и в различные печатные издания. В своих письмах бойцы рассказывали о борьбе с фашистами на фронтах, о подвигах своих земляков, друзей-однополчан.  Со страниц газет эти письма звучали как отчеты фронтовиков перед своими земляками, они давали клятвенные обещания не жалея сил и самой жизни громить врага, красноармейцы призывали земляков лучше работать в тылу. 

Так, в «Арзамасской правде» от 9 сентября 1942 года, рассказывалось о письме с фронта И.А. Бочкова своим землякам – колхозникам Хватовской сельхозартели им. Куйбышева с клятвой мести врагу за творимые им злодеяния. («Арзамасская правда», 9.09.1942, с.2) 

А 6 января 1943 г. «Арзамасская правда» поведала о письме фронтовика А. Воробьева, незадолго до этого награжденного медалью «За боевые заслуги», к землякам колхозникам Кичанзинской сельхозартели, где он клянется оправдать награду и призывает своих земляков-тружеников тыла к ударной работе во имя победы над коварным врагом. 
(«Арзамасская правда», 6.01.1943, с.2) 

8 января 1943 г. «Арзамасская правда» опубликовала о благодарственном письме коллективу инфекционно-терапевтической больницы от военного командования, где служил в то время командир Красной Армии Андрей Тихонович Богословский, бывший врач этой больницы.  («Арзамасская правда», 8.01.1943, с.2) 
И таких писем на страницах газет нашей необъятной Родины было превеликое множество. 

Фронтовые письма и дневники – содержательные источники. Их можно читать бесконечно, перечитывать и вновь и вновь находить какие-то новые для себя знания о военной повседневности. 
Кроме того, и солдатские письма и фронтовые дневники дают удивительно точный портрет фронтового поколения, поскольку в письмах, несмотря на существование военной цензуры, а иногда наперекор ей, человеческая душа раскрывалась наиболее полно. 
И то представление о войне и ее участниках, которое мы получаем, изучая эти простые и искренние солдатские письма и дневники, вызывают самое глубокое уважение к людям, отдавшим жизнь за наше настоящее.

Материалы, используемые при подготовке доклада:

  1. ГУ ГАНО г. Арзамас. Р- 3281, оп.1, д. 180 //Фронтовой дневник Ф.М. Хорькова, подаренный В. А. Каляеву.
  2. Фронтовые письма П.В. Курышева. 
  3. «Арзамасская правда», 9.09.1942, с.2.
  4. «Арзамасская правда», 6.01.1943, с.2.
  5. «Арзамасская правда», 8.01.1943, с.2.




0 коммент.:

Отправить комментарий

Related Posts with Thumbnails